350-летие
Бориса Ивановича
Куракина

В плеяде петровских дипломатов Куракин занимал одно из первых мест. Сен-Симон характеризовал его как выдающуюся личность. Он был поистине прирожденным дипломатом. Многие современники отмечали его высокую эрудицию и трудолюбие. Быстро усваивая языки тех стран, где ему приходилось бывать (он владел практически всеми европейскими языками). Куракин легко устанавливал контакты с государственными деятелями. Он дорожил репутацией честного партнера, считая моральные принципы самым важным качеством дипломата. Петр I высоко оценил его заслуги на дипломатическом поприще, наградив одного из немногих орденом Святого Андрея Первозванного - высшим орденом Российской империи. Крестник царя Федора Алексеевича, племянник его воспитателя князя Федора Куракина и сын наместника Смоленского князя Ивана Григорьевича — князь Борис четырьмя лишь годами был моложе царя Петра, но с раннего детства настолько был близок его семье, что в несколько дней единодержавия отрока Петра до большой стрелецкой смуты князь Борис был сделан спальником государя. С 1683 года входил в ближайшее окружении Петра I, принимал участие в военных потехах близ слободы Семёновская. Крестный отец царевича Алексея Петровича.

Офицером участвовал в составе Семеновского полка в Азовских походах 1695-1696 гг. Незадолго до взятия Азова он породнился с Петром I, женившись на Аксинье(Ксенье) Федоровне Лопухиной - родной сестре царицы Евдокии. Изображение Аксиньи не найдено в архивах.

Евдокия Федоровна Лопухина

Борис Иванович Куракин оставил описание Евдокии, сестры своей жены, в своей «Гистории о царе Петре Алексеевиче»: «И была принцесса лицом изрядная, токмо ума посреднего и нравом не сходная к своему супругу, отчего всё счастие своё потеряла и весь род свой сгубила… Правда, сначала любовь между ими, царём Петром и супругою его, была изрядная, но продолжалася разве токмо год. Но потом пресеклась; к тому же царица Наталья Кирилловна невестку свою возненавидела и желала больше видеть с мужем её в несогласии, нежели в любви. И так дошло до конца такого, что от сего супружества последовали в государстве Российском великие дела, которые были уже явны на весь свет…». Род Лопухиных, вскоре после свадьбы оказавшийся «на виду» придворной жизни, он характеризует так: «… люди злые, скупые ябедники, умов самых низких и не знающие нимало в обхождении дворовом… И того к часу все их возненавидели и стали рассуждать, что ежели придут в милость, то всех погубят и государством завладеют. И, коротко сказать, от всех были возненавидимы и все им зла искали или опасность от них имели».

Основной источник биографии Б. И. Куракина — «Жизнь князя Бориса Куракина им самим описанная», которую он начал писать, находясь на лечении в Карлсбаде. В самом начале своей биографии он указал дату, когда начал писать — 25 сентября 1705 года.

С раннего детства Куракин рос болезненным мальчиком, часто болел лихорадкой. В 3 года ему делали две операции: доктор Симон вырезал ему паховую грыжу, а позднее нарост на плюсне левой ноги.

В 1682 году его отец (Иван Григорьевич Куракин) был отправлен на воеводство в Смоленск, где он и умер 25 сентября 1682 года. После этого Бориса, его брата Михаила (ум.1696), сестру Марию (1675-1740) (дети от первого брака с Федосьей Алексеевной Куракиной (Одоевской), ум. 25.07.1677г.) и Ивана г.р. 1682. , ум.1706 от второго брака Ивана Григорьевича с Марией Петровной Прозоровской (умершей 12.03.1684 году) воспитывала их бабушка по матери (1 жены Ивана Григорьевича - Федосьи Алексеевны Куракиной (Одоевской) - Ульяна Ивановна Одоевская (Голицына). Умерла 4.01.1692году. Муж Ульяны Ивановны Одоевской (Голицыной) Алексей Никитич Одоевский умер 23.03.1655 года.

Молодой князь получил хорошее домашнее образование. Ульяна Ивановна устроила Бориса Ивановича спальником к Петру I, и сосватала ему в жены Ксению (Аксинью) Федоровну Лопухину (ум. Февраль 1699), почувствовав в 1690 году, что скоро умрет. Сватовство было в 1691 году, свадьбу Борис Иванович играл сам после смерти Ульяны Ивановны через полгода в июле 1692 году.

С организацией «потешных полков» — в Семёновском полку, в составе которого участвовал в обоих Азовских походах, поручик, с 1696 года — капитан.

Куракин Борис Иванович

В 1696 году был направлен в Италию для изучения морского дела, астрономии, навтики (навигации), механики, фортификационного искусства и математики. Отправился с группой дворянских недорослей под именем Бориса Иванова для обучения в Венецию. За несколько лет Б.И. овладел в совершенстве всеми этими науками, совершил путешествие по Адриатическому морю и по окончании получил от венецианского правительства диплом об успешном овладении морскими науками. Получил свидетельство мастера. В Италии князь подробно собирал сведения о богоугодных заведениях, о больницах, приютах, воспитательных домах. В этот период в России еще не было благотворительных заведений, было распространено только «ручное подояние».

В Риме и Вене ему давали лестную характеристику: "умен, способен к языкам, царю весьма предан. Несомненно, займет видное положение в государстве". В 1698 вернулся в Москву и был назначен под Азов.

В Москву Куракин вернулся в феврале 1699 года. Экзамен царю князь сдал в Воронеже, на верфи. Его морская служба на южных окраинах России продолжалась недолго.

В 1699 сопровождал Е.И. Украинцева в Константинополь. Емельян Игнатьевич Украинцев в качестве главы российского представительства вел переговоры с Османской империей о заключении мира, который был необходим для объявления войны Швеции. Последние инструкции им были получены от Петра I в Воронеже. Среди кораблей, которые вышли из Воронежа для сопровождения дипломатической миссии, были корабли «Крепость», «Сила», «Отворённые врата», «Цвет войны», «Скорпион» и «Меркурий».

Заключению мирного договора между Россией и Османской империей (Турцией) активно препятствовали послы Англии и Голландии. Несмотря на это, добился значительных успехов — турки отказались в пользу России от Азова и прилегающих к нему земель, а также от ежегодной уплаты Россией денежных выплат крымскому хану. Дипломатическое искусство Е. И. Украинцева и заключённый Константинопольский мирный договор 1700 года получили высокую оценку Петра I, и он был пожалован думным советником.

В 1699году был образован Северный Союз, в союзе с Россией против Швеции выступили Саксония и Дания. В 1700 году началась Северная война, которая продлилась до 1721 года. Борису Ивановичу суждено было сыграть выдающуюся роль в становлении Северного Союза и укреплении авторитета России в Европе.

8 августа 1700 года с Оттоманской Портой был заключен мир на тридцать лет.

Куракин участник битв под Нарвой и Шлиссельбургом под знаменами Семеновского полка, Куракин за пять лет войны дослужился до майора. В 1702 участвовал во взятии Нотебурга. Принимал участие во взятии крепостей Орешек (1702), Ниеншанц (1703), Дертпта и Нарвы (1704). Был обеспечен безопасный выход в море.

Петр I одержал победу над шведами в Полтавской битве благодаря распорядительности и отваге Бориса Ивановича. Он выдержал «первое жестокое нападение шведов под начальством генерала Розена и Шлиппенбаха, а потом, удачно отрезав их от главных сил, принудил положить оружие и сдаться в плен» (Бантыш - Каменский. «Деяния знаменитых полководцев и министров Петра Великого». М.,1813,ч.II, с.37-54).

В 1700 году ему было «выдано по грамоте из Приказа Казанского дворца» до 17 тысяч десятин «дикопорозжей земли» по рекам Хопёр и Сердоба в будущей Пензенской губернии, где появилось село Борисоглебское-Куракино. В том же году Борис Иванович купил земли «за рекой Сурою, на речке Юловке, в иных урочищах», где поставил село Павло-Куракино, в настоящее время расположенное на территории Городищенского района Пензенской области.

После возвращения из второго Азовского похода по пути в Воронеж царём Петром I Борису были пожалованы земли на реке Белой, притоке реки Айдар, где впоследствии возникла слобода Бело-Куракина, нынешний посёлок Белокуракино Луганской области.

В 1703 году началось строительство Петербурга. Петр стремился овладеть Балтийским побережьем, однако этому противодействовали многие европейские государства. В первую очередь Швеция и Англия.

В 1705—1706 годах находился за границей под предлогом лечения, в действительности с тайной миссией Петра Великого. Конечной же целью его путешествия были переговоры о возможном союзе России с Венгрией. В сложном переплетении дипломатических интриг требовалось соблюсти интересы России. Куракин блестяще справился со своей миссией. Пройдет время, и начатое им дело принесет свои плоды - взаимные обязательства России и Венгрии будут скреплены подписями высоких сторон. В эти годы посетил Карлсбаде, Теплице, Голландию, Берлин, Польшу, Рим, Вену, Гамбург с дипломатическими миссиями.

В 1707 г. направлен в Рим к Папе Клименту XI (1649-1721) с целью склонить его на сторону России и не признавать шведского ставленника Станислава Лещинского польским королем, пока он не будет признан всей Речью Поспалитой. В ходе переговоров Куракин напомнил папе, что Станислав Лещинский - ставленник протестантского короля, врага римско-католической церкви. Русский посланец сумел расположить к себе главу Ватикана, но, несмотря на это, ответ Папы Римского был уклончив, никаких письменных заверений он не дал. Однако и от признания Лещинского польским королем святой престол решил воздержаться до тех пор, пока он не будет признан всей Речью Посполитой. На обратном пути в Россию Куракин посетил Венецию, чтобы удостовериться в намерениях Венеции иметь с Москвой "добрую корреспонденцию", а также выяснить ее готовность в случае войны с Портой вести торговлю с Россией. После встреч с главой Венецианской Республики Мочениго русский посол докладывал, что Венеция дружбу с царем не отвергла, напротив, хотела ее упрочить. Венецианцы согласны были и торговать, собираясь снарядить в Россию корабль с восточными товарами. По возвращении 19 января 1707 года в Жолкве пожалован в подполковники лейб-гвардии Семёновского полка.

В 1708 г. выполнил очередное поручение государя- доставил из Киева в Глухов Малороссийских Епископов для избрания нового гетмана на место изменника Ивана Мазепы. В том же году князь посетил Вену, Прагу, Гамбург, Ганновер, Амстердам, Эгер и Братиславу. Главной целью его поездки было помешать вербовке волонтеров в шведскую армию, что могло существенно повлиять на исход Северной войны. Своим умом и обходительностью Куракин везде производил благоприятное впечатление.

С началом похода Карла XII против России в 1708 году вернулся в армию, командовал Семёновским и Астраханским полками в дивизии князя А. Д. Меншикова, в 1709 году командовал Лейб-гвардии Семёновским полком в Полтавской битве. Везде и всегда он проявил чудеса храбрости и героизма.

После Полтавской битвы Куракин окончательно перешел на дипломатическую деятельность. Классический русский аристократ, он отличался самостоятельностью, высокой культурой, незаурядным умом и смелостью.

С 1709 по 1712 годы Б. И. Куракин был представителем России в Лондоне, одновременно он состоял русским представителем в Голландии и находился там во время заключения Утрехтского мирного договора. В начале 1710 вел переговоры с Ганноверским курфюрстом (будущий английский король Георг I). Князь предложил наследнику британского престола отказаться от услуг шведского двора и вступить в союз с Россией. Переговоры продолжались более полугода, однако Георг не решился заключить союз. Тем не менее благодаря усилиям Куракина враждебность Ганновера к России удалось устранить. 22 июня 1710 года была подписана союзная конвенция с Ганновером, обеспечившая гарантии дружественного нейтралитета курфюршества по отношению к России и ее союзникам. Договор о взаимной дружбе и союзе был заключен на 12 лет.

В октябре 1710 года Куракин был направлен в Лондон послом с "наказом" стараться отвлечь английский двор от шведов, а потом склонить последний выступить посредником в переговорах российского двора со шведским и турецким. Очень скоро он убедился в невозможности достижения желаемого результата. Русский посол доносил из Лондона, что Англия является самой враждебной русским интересам страной Европы. Однако он поддерживал с английским правительством внешне дружественные отношения, вел длительные, но бесплодные переговоры о нейтралитете германских государств, о посредничестве и т. п. Князь Куракин занимал этот пост недолго, летом 1711 года он был отозван, чтобы получить вскоре назначение в Париж.

Петр I придавал большое значение переговорам Куракина с правительством Людовика XIV, рассчитывая с помощью французского короля заключить мир с Турцией и Швецией. Вскоре, однако, возросшие опасения осложнить отношения с морскими державами вынудили царя отказаться от мысли о союзе с Францией. Дальнейшее пребывание русского посла в Париже становилось бессмысленным. Куракину предстояло решать более серьезную и сложную задачу. В то время главная опасность таилась во враждебных России маневрах стран Великого союза. Требовалось терпеливо сдерживать их, чтобы предотвратить открытую военную поддержку Швеции. В октябре 1711 года Куракин в ранге посла был направлен в Гаагу с целью склонить Голландию к союзу с Россией. Здесь русский посол, воспользовавшись соперничеством между Голландией и Англией, сумел убедить первых, что им выгоднее торговать с Россией на Балтике, чем поддерживать в войне Швецию. Князь Куракин, находясь на посту посла в Гааге, по существу, выполнял функции вице-канцлера за границей. Он поддерживал связь со многими видными политическими и государственными деятелями Европы, был всегда хорошо осведомлен в делах. В течение всего пятнадцатилетнего пребывания в Голландии он координировал действия русских дипломатов, аккредитованных в других странах, вел с ними обширную переписку, помогал советами, давал необходимые рекомендации. Куракина отличали принципиальность, смелость, независимость суждений. Он мыслил не только в масштабах отдельных стран, а умел охватывать европейскую систему международных отношений в комплексе. Донесения и письма Куракина поразительны по глубине мысли, меткости оценок, обоснованности предлагаемых решений. Неоднократно по поручению Петра I князь представлял Россию на "генеральных съездах" - международных конгрессах. Особенно ярко проявилось дипломатическое искусство Куракина на Утрехтском конгрессе в 1713 году, который подвел итоги войны за Испанское наследство (1701-1714). Он сумел не допустить обсуждения на конгрессе "северных дел", и в итоге вмешательство других стран в Северную войну на стороне Швеции было предотвращено. Более того, Куракину удалось удержать Англию от проявления открытой враждебности к России, содействуя тем самым превращению Северного союза в мощную коалицию. Став одним из гарантов Утрехтского договора, Россия обязалась защищать мир всеми средствами, вплоть до применения вооруженных сил против его нарушителя.

В апреле 1714 года Петр направил Куракина на Брауншвейгский конгресс, созванный по инициативе Австрии и призванный положить конец Северной войне. Однако работа конгресса была сорвана по вине шведского короля Карла ХII, и князь через две недели вернулся в Гаагу. В это же время ганноверский министр Бернсдорф объявил Куракину о желании курфюрста принять участие в дележе Шведского наследства. За Бремен и Верден Ганновер обещал установить союзнические отношения с Россией, где это предложение, естественно, приветствовали. План Ганновера приобрел особую ценность, когда его курфюрст стал английским королем Георгом I. В ноябре 1714 года в Лондоне в ходе переговоров он выяснил, что власть короля была значительно ограничена, права монарха сильно урезаны, а его влияние на политику ничтожно. Поэтому договор был заключен не с Англией, а с Ганновером. 17 октября 1715 года Георг как курфюрст подписал его в германском городе Грейфсвальде. Петр взял на себя обязательство содействовать Ганноверу в присоединении Бремена и Вердена. Георг в свою очередь объявил войну Швеции и послал в Померанию шесть тысяч своих солдат. Он обещал также содействовать закреплению за Россией отвоеванных у Швеции прибалтийских территорий. Таким образом, теперь в Северный союз входит уже пять стран. Грейфсвальдский договор связывался у русских с перспективой заключения союза с Англией. Вопрос об установлении союзных отношений между Россией и Англией был поднят вновь в 1716 году в связи с военными и дипломатическими успехами России. В марте этого года на переговоры в Лондон по приглашению ганноверского министра Георга I Бернсдорфа прибыл Куракин с намерением заключить торговый и оборонительный договоры, причем последний предусматривал обязательства о взаимной помощи и взаимных гарантиях. Для русского дипломата тяжелым ударом оказалось неожиданное изменение позиции Англии. 31 марта 1716 года англичане неожиданно потребовали немедленно подписать отдельно торговый договор без заключения намеченного союзного договора. Куракин отказался это сделать без согласия и инструкций своего государя. Переговоры пришлось прервать. 16 апреля князь возвратился в Гаагу.

К середине 1716 года позиции России значительно упрочились, ей удалось добиться почти полной изоляции Швеции. На повестку дня встал вопрос о мире. Шведы выражали готовность активизировать контакты с Россией. В июле 1716 года в Гааге и затем в Амстердаме Куракин провел предварительные мирные переговоры. Однако к началу 1717 года из-за подрывной деятельности англичан Северный союз распался. Более того, появилась реальная угроза образования общеевропейской коалиции, направленной против России. Находясь в Англии, Куракин нашел способ печатать материалы, разоблачающие враждебные поступки английского короля, препятствующего выходу России на Балтику. В периодической печати в виде писем другу князь печатал статьи, в которых раскрывались тайные замыслы ганноверских министров, королевского окружения; также проводил многочисленные беседы и встречи с влиятельными чиновниками, на которых разъяснял политику России.

Чтобы предотвратить сближение Англии с Францией на антирусской основе, Петр I весной 1717 года сам отправился в Париж для переговоров о возможном союзе, надеясь личным участием ускорить их ход. В марте царь прибыл в Гаагу и остановился у Куракина. Дипломат удостоился чести получить из рук Петра Великого орден Св. Апостола Андрея Первозванного. Затем вместе с государем князь отправился во Францию. Франко-русские переговоры оказались длительными и трудными. После отъезда царя на отдых в Спа переговоры вели наиболее опытные и искусные дипломаты Шафиров и Куракин. Их усилия увенчались беспрецедентным успехом.

15 августа 1717 года в Амстердаме Россия, Франция и Пруссия подписали исторический договор "для содержания генеральной тишины в Европе", в соответствии с которым три державы вступали в оборонительный союз, предусматривавший взаимную гарантию безопасности владений. От имени России договор подписали канцлер Г.И. Головкин, подканцлер Шафиров, полномочный посол Б.И. Куракин. По условиям договора Россия признавала Утрехтский мир 1713 года (закончивший войну за Испанское наследство), Франция соглашалась заранее признать условия будущего русско-шведского договора, отказывалась от продления франко-шведского договора 1712 года, то есть Швеция оставалась без французской политической и финансовой поддержки. В результате шведский король Карл XII, учитывая новые обстоятельства, а также военные успехи Петра I, был вынужден начать с Россией мирные переговоры. Некоторые авторы пишут, что Петр не очень доверял Куракину (из-за его родства с Лопухиными и связью с царевичем Алексеем Петровичем). Но как дипломату он поручал ему сложнейшие дела. Повинуясь своему долгу и положению, Куракин выполнял любое, даже неправильное, по его мнению, дело, но при этом старался тактично переубедить Петра. Он, например, не скрывал своего отрицательного отношения к таким мероприятиям, как договор с Мекленбургом, он резко отвергал авантюристический план Герца, считал ошибочным и вредным курс на союз с Испанией, хотя добросовестно вел переговоры с ее представителями. Петр внимательно прислушивался к его советам.

В феврале 1715 Куракину дана грамота на заключение союза с Данией и Великобританией, однако британский король выступил в поддержку Швеции, и союз заключен не был. Куракин вел также работу по заказу кораблей, приглашению на русскую службу иностранцев; при создании Санкт-Петербургской Академии наук способствовал приглашению в Россию иностранных ученых. В Гааге следил, чтобы в газетах не печатали ничего предосудительного относительно России, вёл дипломатические переговоры с шведским министром Герцем, приведшие к созыву Аландского конгресса; в 1715 году подписал Грейфсвальдский союзный договор с Ганновером. С 1716 года состоял послом во Франции (Париже), где вёл переговоры о займе, о женитьбе Людовика XV на дочери Петра I Елизавете и о заключении более тесного союза с Францией.

Авторитет России еще больше возрос после заключения в результате победы над Швейцарией Ништадтского договора 1721 года, согласно которому за Россией были закреплены Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия, часть Финляндии с Выборгом. Петр I доверил князю Борису Ивановичу вести все иностранные дела, так как Б.И. отличался глубоким знанием политической обстановки и умением правильно оценить и анализировать события в интересах России; он вел переписку со всеми выдающимися деятелями России и Европы и собрал ценный архив. Такую оценку уму и обходительности Бориса Ивановича дала курфюрстина Ганновера Софья: «Это очень честный человек. Он кажется более итальянцем, чем московитом, и владеет сим языком в совершенстве, со всей мыслимой учтивостью. Поведение его я нашла во всех отношениях безупречным».

В 1722 году Пётр I отправляясь в Персидский поход, поручил Куракину Б.И. руководство всеми послами России, аккредитованными при европейских дворах. В своей дипломатической деятельности князь Борис Иванович проявлял ум, большую опытность и политический такт, особенно в период Северной войны. Ему суждено было сыграть выдающуюся роль в становлении Северного Союза и укрепление авторитета России в Европе. Послы уведомляли князя, вместо государя, и руководствовались получаемыми от него решениями и наставлениями. В начале 1724 года князь Куракин приступил к работе в Париже в качестве чрезвычайного и полномочного посла.

Петр I возложил на него хлопоты о бракосочетании короля французского Людовика XV с великой княжной Елизаветой Петровной. "Мы желаем, чтобы сей последний жених Нам зятем был, в чем гораздо прошу всевозможные способы к тому употребить и твой труд по крайней важности", - писал Петр I своему послу. Однако женитьба не состоялась, так как была невыгодна многим европейским державам.

В конце 1724 года Петр согласился с доводами Куракина о целесообразности нормализации отношений с Англией. Петр одобрил проект союзного договора с Францией, в котором содержалось приглашение Англии присоединиться к нему. Англия решила направить в Петербург своего посла и, что особенно важно, согласилась признать за царем императорский титул.

24 ноября 1725 года, то есть после смерти Петра, императрица пожаловала Куракина действительным тайным советником. К этому времени Европа раскололась на два враждебных политических лагеря - Венский (Австрия и Испания) и Ганноверский (Англия, Франция и Пруссия) союзы. Оба союза боролись за привлечение к себе России, от которой во многом зависело соотношение сил. Для разрешения конфликтной ситуации оба блока вели переговоры о созыве конгресса "ради восстановления генеральной тишины в Европе". Местом проведения конгресса был выбран Суассон. Одним из русских представителей на конгресс Коллегия иностранных дел назначила опытнейшего Куракина. Однако 17 октября 1727 года, в самый разгар подготовки к Суассонскому конгрессу, Борис Иванович Куракин в возрасте 50 лет скоропостижно скончался в Париже. Его тело было перевезено в Москву и погребено в фамильном склепе Чудова монастыря в Кремле.

Воспитал сына (1.2.) Александра Борисовича Куракина (1697—1749) достойным мужем своего Отечества, который также сделал блестящую карьеру в дипломатии и продолжил дело отца. Обер-шталмейстер, находился посланником в Париже, был при Елизавете конференц-министром.

Князь Б. И. Куракин до конца жизни занимался благотворительностью, завещал устроить в Москве странноприимный дом («шпиталь») для содержания 12 бедных офицеров дворянского звания и составил его регламент.

Во исполнение воли отца Александр Борисович Куракин с 1731 по 1742 гг. организовал в Басманной слободе Куракинскую богадельню для содержания достойных воинов не имевших средств к сосуществованию.

Будучи одним из образованнейших людей своего времени, Куракин в своих трудах часто прибегает к голландскому, французскому и итальянскому языкам. Его перу принадлежат дневник и путевые записки, автобиография, доведённая до 1709 года, история русско-шведской войны, политические записки, обширная деловая и семейная переписка.

К 1723 году Куракин задумал «Гисторию о Славяно-российской империи», полную историю России, в которой предполагал главным образом остановиться на царствовании Петра, но успел лишь составить подробное оглавление этого труда и «Гисторию о царе Петре Алексеевиче и ближних к нему людях. 1682—1694 гг.» — ценный источник сведений о стрелецких волнениях и первых годах петровского царствования.

Высочайшим рескриптом от 14 сентября 1714 года был произведён из подполковников гвардии в чин генерал-майора. В 1717 году награждён орденом Св. Андрея Первозванного; 30 августа 1725 года стал кавалером ордена Св. Александра Невского; 14 ноября 1725 года произведён в действительные тайные советники.

Род князей Куракиных связан кровным родством с великими князьями московскими из династии Рюриковичей, происходит от Гедимина, Великого князя Литовского. В родословной Князей Полоцких и Литовских, находящейся в Бархатной и других родословных книгах, показано, что «сей Гедиминъ или Едиманъ» произошел от российского Великого Князя Владимира Святославовича, который крестил Русскую землю и посадил сына своего Изяслава на Полоцк, от коего пошли Князья Полоцкие и Литовские. Внук Великого Князя Литовского Гедимина, Патрикей Князь Звенигородский, княжил 17 лет в Новгороде (откуда появился на фамильном гербе Куракиных в верхнем углу герб Новгорода), прибыл в Москву в 1408 году с двумя сыновьями, вступил в службу Великого Князя Василия Дмитриевича. Великий князь Василий I был женат на двоюродной сестре Патрикия Софье Витовтовны. Сын Патрикия Юрий Патрикеевич женился на дочери Великого князя Анне Васильевне, родной тетке Иоанна III. Внук его, Князь Иван Васильевич, прозван Булгака, имел четырех сыновей. Из них третий сын- Князь Андрей Иванович Булгаков-Курака (родоначальник фамилии Куракины), был боярин и воевода при Царях Иване Васильевиче и Василии Ивановиче. Андрей Иванович и царь Иван IV Васильевич Грозный, были четвероюродными братьями. Потомки его, Князья Куракины, служили Российскому Престолу разные службы в боярах и самых знатнейших чинах, и жалованы были поместьями и вотчинами. История Российской Империи показывает, что многие из князей Куракиных, как в древние, так и в новейшие времена, стяжали имени своему славу подвигами и трудами, подъятым на пользу отечества, как в военной, так и в гражданской службе, и награждаемы были орденами и другими знаками почестей и Монарших милостей. Сказанное о роде князей Куракиных доказывает, сверх Истории Российской, Бархатною книгою и родословною князей Куракиных, хранящеюся в Герольдии и напечатанною в книге, называемой Древняя Российская Вивлиофика, в части V.

— Выписка из Гербовика I,3

Не менее девятнадцати представителей рода были боярами, числились в числе 16 родовитейших фамилий, представители которых из стольников непосредственно возводились в боярский чин, минуя чин окольничего. Они занимали видное место в Боярской думе, ведали рядом приказов (чаще Судным) служили в 1-х городовых и полковых воеводами, возглавляли посольства и др.

Куракинские чтения 2024 год. На фото Великанова Елена Анатольевна. Документ предоставлен для изучения директором архива Вазеровой Аллой Геннадьевной

Родословное древо написано самим Александром Борисовичем Куракиным в 1788 году. Хранится с Государственном Пензенском областном архиве, в специальном хранилище

Родословное древо Куракиных